Акварель "Бидон с куклой", 75 × 100 см, 2026,
раздел "Сердце"
Она ждала куклу. Настоящую. Заводскую. Не такую, какая у неё была — сшитую руками тётушки-рукодельницы, тёплую, живую, но чуждую мечте. Бабушка пообещала привезти её из города.
И день растянулся — как бывает в детстве, когда ожидание становится почти телесным: не усидеть, не отвлечься, не прожить его до конца.
Вечером бабушка вернулась. Поставила бидон на стул. Заговорила спокойно, как будто ничего особенного не произошло. Куклы не было.
«Ой, ну не достала».
Сначала — пауза. Потом — еле сдерживаемые обида и разочарование. И только потом — смех:
«Да вон там, в бидоне посмотри».
В этом мамином рассказе остался и характер бабушки — она любила пошутить, — и само время. Многое доставалось с трудом. Игрушки ждали, их привозили из города, доставали. Вместо конфет — печёная тыква или свёкла. Одежду донашивали за старшими.
Пространство этой работы тоже складывается из разного времени.
Мама — ребёнок.
Я — ребёнок.
Кухня, плита, прялка, зеркало с фотографиями, икона, рушник. Я помню эти вещи рядом с бабушкой.
На рушниках — эрзянский орнамент: ромбы, зигзаги, роговидные формы, восьмиконечные звёзды.
Нити прялки и ткань рушника проходят сквозь всё пространство, соединяя его. Как если бы у памяти были свои сосуды.
И вслед за предметами возвращаются запахи: молока, блинов, курника. Звуки: шаркающие бабушкины шаги на кухне, мордовская речь, песни.
Той тряпичной куклы я никогда не видела. Не сохранились и многие вещи, которые были рядом с бабушкой.
Но мама помнит эту историю.
Теперь я тоже её помню.
